Душа народа
Зрителям предлагают увлекательный искусствоведческий детектив.
Современное искусство — дитя технологического века — практически не знает феномена неизвестного художника. Да и может ли быть иначе, ведь человечество теперь оперирует огромными массивами информации: с помощью нескольких кликов можно найти сведения о каждом, кто хоть раз оказывался в публичном поле. Выставки, участие в резиденциях, пикировка с другими художниками в соцсетях — все зафиксировано и задокументировано. И только сознательный уход в тень возвращает автору анонимность, хотя может наоборот подстегнуть любопытство публики: как, например, произошло с Бэнкси. А ведь еще 70-100 лет назад ситуация была совсем иной. Вместо блогов — дневники, которые могли кануть в Лету и остаться неопубликованными. Гораздо более скромное инфополе, куда было нелегко пробиться. Наконец, что особенно важно для нашей страны — зигзаги истории, унесшие жизни многих талантов. Специалисты считают, что XX век до сих пор полон белых пятен — что уж говорить о более давних временах. А еще не все понимают, что «неизвестный художник» — такое же массовое явление, как и «неизвестный солдат»: и те, и другие оказались жертвами бездушной истории.
В этом смысле выставка «Автор неизвестен. Коснуться главного» (кураторы — Анастасия Винокурова и Константин Цаликов), проходящая в Музее русского импрессионизма», — попытка восстановить справедливость. Ведь работы неизвестных авторов неохотно берут на выставки: они десятилетиями томятся в запасниках. Коллекционеры тоже не спешат платить за «кота в мешке». Вот и получается, что однажды проигравшие оказываются проигравшими вдвойне. Нынешняя выставка — ставшая, кстати, самым масштабным проектом на подобную тему — привлекает внимание к этой проблеме. Музей русского импрессионизма по уже сложившейся традиции предлагает зрителю почувствовать себя детективом, распутывающим сложное дело. На выставке показаны не только неизвестные художники или мастера, чье авторство со временем удалось установить, но и те, чьи имена еще не разгаданы, хотя надежда пока теплится.
Изданный к выставке каталог читается как детективный роман. Вот, например, картина из собрания авторитетнейшего московского коллекционера Валерия Дудакова. Долгое время считалось, что «Натюрморт с черной бутылкой» (1913) написала Ольга Розанова. Множество наклеек-ярлыков на обороте картины свидетельствуют о богатой выставочной «биографии» работы. В комментарии, воспроизведенном в каталоге, коллекционер признается, что сам поначалу показывал произведение как Розанову — причем, на зарубежных выставках. Но со временем стал сомневаться в авторстве — слишком уж непохожа была картина на корпус работ художницы. Как предположил Валерий Александрович, возможно, это творение зарубежного автора.
Вообще экспертиза — краеугольный камень определения авторства, и выставка позволяет ощутить себя искусствоведом-следопытом. Работы здесь выстроены не по хронологическому принципу и не по школам, а согласно своим характеристикам. Например, в разделе «Глаза и свет» можно увидеть картины, демонстрирующие разные световые эффекты — не только природные, но и, например, свет горящих фонарей. А в разделе «Цвет» показывают художников, не боявшихся опираться на свое колористическое видение — от неизвестного автора круга Кузьмы Петрова-Водкина до символиста Николая Милиоти. Отдельный акцент сделан на интерактивной подаче, интересной для детей: выставка позиционируется как семейная, что, кстати, особенно актуально в дни новогодних каникул.
Ну а взрослые по достоинству оценят ироническую улыбку истории. Идеальный пример — огромный холст Василия Денисова «Северный город». Коллекционер Андрей Васильев когда-то купил его практически за бесценок — как работу неизвестного автора. Затем атрибутировал как произведение Василия Денисова, но впоследствии все-таки продал — разместить в квартире трехметровый холст было нелегко. Через некоторое время работа «всплыла» на рынке — но теперь как произведение Николая Рериха — с соответствующей подписью. За картину просили уже более миллиона долларов. А еще через несколько лет работа — развенчанная экспертами, не увидевшими в ней Рериха — вновь вернулась к Васильеву. Как говорится, от судьбы не уйдешь.
Многие специалисты готовы тратить на поиски автора годы и даже десятилетия. Искусствовед Михаил Каменский, бывший глава «Сотбис. Россия», почти 30 лет пытается узнать автора поразившей его картины «Композиция (Рождение)». Когда-то одна из предыдущих владелиц привезла работу из Варшавы в Советскую Россию, спасаясь от нацистов. Наследники попросили Каменского установить авторство, и тот консультировался со множеством коллег. Высказывались мнения о «Парижской школе» (по мнению Михаила Каменского вполне обоснованные) и о восточноевропейских корнях художника. По словам самого Каменского, Ксения Муратова — внучка Павла Муратова — предположила, что это работа одной из учениц киевской студии Александры Экстер. Михаил Каменский в каталоге признается: «Ксения Муратова, обещавшая раскрыть мне имя автора полотна, умерла в Париже буквально через несколько недель после нашего последнего разговора». Поиски автора продолжаются до сих пор.
И эти примеры — лишь вершина айсберга. Исследователю нужно быть не только въедливым и упорным, но и готовым к нестандартным решениям. И тогда стянет ясно, что Жюйе (Juillet) — не фамилия некого французского автора, а обычный «Июль». А настоящая фамилия — «Зельманова» — еле видно выведена карандашом на раме. В данном случае нужно было засомневаться в первоначальной «удобной» версии, чтобы решиться копать глубже. И в итоге выяснить, что автор на самом деле — Анна Зельманова: художница, эмигрировавшая в Париж в 1918 году. Можно только догадываться, какие эмоции испытывает исследователь, возвращающий художников из небытия. И хотя все загадки вряд ли будут когда-нибудь разгаданы, эти отдельные победы дорогого стоят.
Выставка работает до 21 января
Фотографии: Артур Новосильцев / АГН Москва.
Читайте также:
