Между Востоком и Западом: выставка «Прикоснувшиеся к Солнцу» в Доме русского зарубежья

Проект посвящен удивительному и многогранному туркестанскому авангарду.

К феномену туркестанского авангарда исследователи обращались уже не раз, однако он по-прежнему остается не разгаданным до конца. Как вышло, что именно там, под лучами палящего солнца возникла особая среда — творческая, свободная и при этом проникнутая традицией, ее многовековым укладом? Какой из элементов оказался ключевым? Удаленность от сердца империи? Особое состояние местного искусства, еще дышавшего древностью, но одной ногой уже в шагнувшего модернизм? Наконец, прибытие «из центра» талантливых художников, влюбившихся в Среднюю Азию и отбросивших колониальный взгляд — в стремлении увидеть ее настоящее лицо? Наверное, правильнее говорить о сумме обстоятельств. Этому удивительному явлению посвящена выставка «Прикоснувшиеся к Солнцу. В поисках стиля: авангард и реализм в среднеазиатском искусстве. 1920-1960-е годы», проходящая в Доме русского зарубежья им. А. Солженицына.

Автор идеи и куратор проекта, искусствовед Любовь Агафонова остановилась на трех знаковых авторах — Александре Волкове, Викторе Уфимцеве и Александре Николаеве (Усто Мумине). Каждый из них сыграл важную роль в создании туркестанского чуда. Волков, кстати, был из местных: родился в Фергане, в семье гарнизонного врача, и провел детство в Туркестане. Потом была учеба в кадетском корпусе в Оренбурге, а дальше — переезд в Петербург. Волков выбрал художественную стезю: в частности, учился у Владимира Маковского, но особенное влияние на него оказал Михаил Врубель, чьи храмовые росписи молодой художник видел во время учебы в Киеве. Острые мазки, превращающие картины Волкова в россыпь кристаллов, возникли под влиянием врубелевской манеры письма. На выставке в Доме русского зарубежья можно увидеть оммаж безумному гению — картину Александра Волкова «Демон» с волоокой фигурой в духе «дьяволиады» Врубеля. А также портрет самого Михаила Александровича, написанный Волковым уже в 1955 году, на исходе жизни: словно художник, оглядываясь назад, вспоминал начало своего пути.

Яркий, артистичный, эксцентричный, в берете и плаще, Александр Волков был одной из центральных фигур художественной жизни Туркестана. И хотя он был харизматичным лидером — и даже создал «бригаду Волкова», куда входили такие художники, как Урал Тансыкбаев и Николай Карахан, — вряд ли о нем можно говорить как о первооткрывателе. Еще раньше увлекся Востоком Павел Кузнецов, совершивший путешествие по Средней Азии в 1912-1913 годах. Напоминанием об этом служат его карандашные зарисовки («Самаркандские дворцы», «Прощание с умершим (оплакивание)»), а также нежно-голубая живопись «Весна в степи», показанные на выставке.

Помимо Волкова большую роль сыграл Виктор Уфимцев — в отличие от Александра Николаевича он вдохновлялся не Врубелем, а более радикальными футуристами. В Омск, где жил Уфимцев, однажды приехал Давид Бурлюк, и молодой художник отправился на его творческий вечер, готовый освистать наглого футуриста, однако сам неожиданно превратился в поклонника Бурлюка. В 1923 году судьба в первый раз привела Уфимцева в Туркестан. Более 10 лет он курсировал между Сибирью и Средней Азией, но в итоге все-таки выбрал Ташкент. Из трех художников — Волков, Николаев, Уфимцев — именно последний стал наиболее успешным в официальном смысле, однако это привело к творческому выгоранию. Работы Уфимцева зазвучали с новой силой после того, как тот опять начал писать по велению сердца. На выставке можно увидеть прекрасные ранние вещи, а также поздние, тоже удачные — сдержанные, лаконичные.

Александр Николаев — самый загадочный из тройки художников. Надо сказать, все они общались между собой, а Уфимцев и вовсе был женат на сестре Николаева Галине, однако Александр Васильевич остался в истории обособленной одинокой фигурой. Хотя в жизни он был веселым, жизнерадостным, эстетом и франтом, выглядевшим аристократично даже на поздних фотографиях — после лагеря, иссушенный болезнями. Перешедший — как он сам рассказывал — в ислам и взявший псевдоним Усто Мумин (Усто — мастер, Мумин — правоверный), он носил халат и тюбетейку, разговаривал с местными жителями на их наречии, а еще создавал удивительные работы — тонкие, изысканные, соединявшие гармонию Ренессанса с восточной образностью. И хотя формально учился у Малевича во Вторых Государственных свободных художественных мастерских, всегда стремился в другую сторону — к классическим образцам западного и восточного искусства. Правда, его эстетский «безыдейный» подход в конце концов вызвал раздражение у советской власти, что привело к аресту и лагерям. Лишь к концу жизни художник получил некоторое признание. На выставке можно увидеть изящную работу «Жених» — словно вдохновленную древней миниатюрой, а также знаменитую картину «История юноши Гранатовые уста», напоминающую икону с клеймами.

Впрочем, этими авторами экспозиция не ограничивается. Показаны и те, кто — пусть даже ненадолго — очутился под палящим солнцем Востока: Кузьма Петров-Водкин, Александр Тышлер, Роберт Фальк, Алексей Исупов, Сергей Герасимов. Представлены и работы нонконформистов, пробрасывающие мостик из 1920-х в 1960-е: Анатолий Зверев, Дмитрий Плавинский, Владимир Вейсберг, Дмитрий Краснопевцев, Владимир Яковлев, Соломон Некритин… Эти художники важны не только как наследники авангарда первой волны, которой принадлежали Волков, Николаев, Уфимцев. В книге Любови Агафоновой «Прикоснувшиеся к Солнцу. В поисках стиля: авангард и реализм в среднеазиатском искусстве. 1920-1960-е годы», выпущенной специально к выставке, прочерчиваются две важные линии: Игорь Савицкий и Георгий Костаки — коллекционеры, которые фактически спасли русский авангард, по крайней мере значительную часть его наследия. Савицкий основал музей в Нукусе, где сегодня собрана вторая в мире коллекция русского авангарда (в том числе работы Волкова, Уфимцева, Николаева). А Костаки — правда, вынужденно — передал значительную часть своего собрания России, когда навсегда уезжал за рубеж. И это позволило не забыть тех, чьи имена на десятилетия были вымараны из официальной истории.

Выставка работает до 3 марта

Иллюстрации: А. Волков. Штурм бездорожья. 1932; В. Уфимцев. Дорога через поселок. 1961. Фотографии предоставлены пресс-службой Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына.