Режиссер Сергей Векслер: «Пушкина неоднократно пытались сбросить с корабля современности, но он до сих пор является его рулевым»

Московский театр иллюзии в день 225-летия Пушкина, 6 июня, представляет премьеру спектакля «Маленькие трагедии» в постановке заслуженного артиста России Сергея Векслера. «Культура» задала главному режиссеру театра несколько вопросов.

— «Маленькие трагедии» — из тех произведений, которые не страдают от недостатка внимания со стороны режиссеров. У этого пушкинского цикла огромное количество интерпретаций. В чем особенность вашей постановки?

— Да, театральных, кинематографических и каких бы то ни было еще воплощений «Маленьких трагедий» немало, но я бы не сказал, что все они удачны. Смею надеяться, наша версия зрителей не разочарует, она, как мне кажется, получилась именно «сценичной». Известно, что Пушкин в своих драматических сочинениях находился под влиянием Шекспира, следуя формуле английского классика «Весь мир — театр, а люди в нем — актеры». Этим постулатом мы старались руководствоваться, когда приступали к работе.

В нашей редакции «Маленькие трагедии» станут своеобразным гимном человеческой стойкости перед лицом природных катаклизмов и социальных катастроф. Сегодня, как никогда, налицо — экзистенциальная коллизия. Жизнь — штука тяжелая, несправедливая, и поэтому надо стараться жить, по возможности, весело. Пушкин писал эти произведения во время эпидемии холеры, и сегодня сюжетная основа одной из частей цикла, «Пир во время чумы», нам особенно понятна: не так давно мир столкнулся с очередной эпидемиологической угрозой. Прямые аналогии борьбы с пандемией связывают произведение классика с днем сегодняшним.

Для себя мы определили постановку термином «трагифарс»: с одной стороны, сюжеты «Маленьких трагедий» — дела давно минувших дней, с другой — в них поднимается тема вечных ценностей. И мы разыгрываем эти истории в балаганной манере площадного театра. Все четыре миниатюры представляют собой не дробное, а единое, сквозное действо, объединенное общей сценической редакцией. Можно сказать, что мы из «Маленьких трагедий» сделали некий театральный «винегрет», где все ингредиенты аутентичны, но при этом представляют собой переосмысленную, новую историю.

— Премьеру специально готовили с оглядкой на пушкинский юбилей?

— С одной стороны, мы таким образом, конечно же, отмечаем 225-летие Пушкина — мимо этой даты пройти невозможно. С другой, мы не могли остаться в стороне от возмущающего не только меня лично, но и вообще любого здравомыслящего русского человека демарша в отношении нашей культуры. Пушкин, как знамя русской культуры, здесь, увы, исключением не является. И наш театр готов это знамя с гордостью нести, особенно в юбилейный для писателя год.

Парадоксально, что Пушкин писал «Маленькие трагедии» не в последнюю очередь с целью приобщить русскую культуру к европейской. И сегодня мы делаем этот спектакль словно в пику западному неприятию всего русского.

— На тему того, что «Пушкин — наше все», написаны тома. А чем он ценен и дорог вам лично?

— Я человек, скажем так, разумно циничный — в том смысле, что кумиров себе по жизни не создаю. Но, работая над «Маленькими трагедиями», оценил и осознал, почему Пушкин — наше все. Перед ним невозможно не преклоняться хотя бы по одной причине: он создал тот язык, на котором мы до сих пор говорим. Русский язык, как литературный, так и повседневный — это его язык.

Прикасаясь к оставленному им наследию, любой человек забывает про всякие «смайлики», «суржики» и прочую чушь и оперирует нормальными русскими словами и фразами. И это — огромный подарок классика как актерам труппы нашего театра, так и мне лично. Пушкина неоднократно пытались сбросить с корабля современности, но он до сих пор является его главным рулевым. С этим необходимо не то что смириться — этому надо только радоваться.

— Каков внутренний сценический «рисунок» вашего спектакля? Например, можно ли его назвать музыкальным?

— Он получился довольно многослойным. Много пластики, впечатляющие декорации, красивые костюмы, прекрасные актеры… Возвращаясь к тому, что «Маленькие трагедии» никогда не утрачивали своей актуальности, можно сказать, что и сейчас свои премьеры готовят «Ленком», БДТ и некоторые другие театры. Что ж, тем интереснее будет зрителю прийти к нам в гости, составить свое мнение, сравнить и, возможно, найти собственные «Маленькие трагедии» (улыбается).

Музыки в спектакле звучит много, ее автор — замечательный валлийский композитор Карл Дженкинс. Из его произведений, преимущественно религиозной направленности, мы соткали единое и довольно впечатляющее, на мой взгляд, звуковое полотно.

— В этом году Театру иллюзии, к которому в 2022 году присоединили Театр на Перовской, исполнилось тридцать пять лет. Как бы вы оценили пройденный путь драматической сцены?

— Театр вырос из театральной студии, которой руководил Кирилл Панченко. До сих пор в труппе есть актеры, работающие в театре с момента его основания. Это устоявшийся коллектив со своими традициями и творческими ориентирами, среди которых уважительное отношение к классике всегда было в приоритете. Помимо «Маленьких трагедий», репертуар театра состоит в основном из спектаклей по произведениям русских драматургов: это «Метель» того же Пушкина, «Таланты и поклонники» Островского, «Дачники» Горького, «Ночь перед Рождеством» Гоголя, а также тургеневские «Отцы и дети» и чеховские «Шутки в сторону».

Пусть это и сравнительно небольшой, располагающийся на окраине Москвы, но крепко стоящий на ногах, серьезный драматический театр, с прочным бэкграундом, регулярно пополняющимся репертуаром и постоянно расширяющейся аудиторией.      

Фотографии: Кирилл Зыков / АГН Москва; Екатерина Чеснокова / РИА Новости.