Уходит эпоха великих: умер Юрий Соломин

Ушел из жизни Юрий Соломин — актер, режиссер, педагог. Умер тихо — сердце остановилось во сне. Он прожил 88 лет — немало, в последние годы все чаще подводило здоровье, постепенно оставляли силы, но это, конечно, не способно облегчить горечь утраты.

Вместе с Юрием Соломиным уходит эпоха: великие покидают бренный мир. Он был наследником, преемником, последователем и продолжателем традиций Малого театра, которым руководил с 1988 года до последнего дня жизни. Ему удалось чудо: Малый не стал музеем, он живет полноценной современной жизнью, без всякого консерватизма, который ошибочно мерещится в «доме Островского» поборникам актуального искусства.

В 2018-м мне посчастливилось брать интервью у Юрия Мефодьевича. Мы разговаривали в его прекрасном кабинете художественного руководителя театра, который неизменно служит Автору, Отечеству и раскрывает молодые таланты. К статусу Малого как первого и старейшего театра России он относился чрезвычайно серьезно. «Я счастлив в нашем театральном доме. Знаете, художественное руководство — это не профессия и не должность, а образ жизни. Худрук — он как воспитатель в детском саду, отвлечься не имеет права». Он и не отвлекался — театру отдавал все свои силы, помыслы, надежды.

Какая же это была прекрасная встреча! Юрий Мефодьевич говорил просто, доброжелательно, открыто, легко переходя от серьезных откровений к искрящимся афоризмам и веселым мемуарным наблюдениям. Он с нежностью вспоминал детские годы в Чите, свои ранние занятия в Доме пионеров, куда мальчика привели родители — известные в городе музыкальные педагоги. В студиях Дома пионеров родилась мечта о сцене. В Москве юный провинциал легко поступил в Щепкинское училище, где встретил своих наставников — Веру Пашенную, Игоря Ильинского, Михаила Царева. После ярких студенческих лет он вошел в труппу Малого театра, которым грезил. Однако взрослая профессиональная жизнь складывалась неспешно — видимо потому, что судьба задумала вырастить личность с основательной корневой системой, надежную, крепкую, сумевшую не только сохранить, но и передать традиции будущему.

Его талант был очевиден сразу: он умел передавать внутреннее действие, скрытый темперамент и тихие подтексты, избегал резких красок и внешней характерности. Во всем, что он делал, была основательность, какая-то классическая основа. Тем не менее в первые годы молодой Соломин играл в массовых сценах: «Поверьте, я каждый вечер выходил на сцену, но по преимуществу как участник массовки или хозяин эпизода; дворовый парень, третий корреспондент, второй конвойный — вот таких персонажей играл, а так хотелось больших ролей и значительных пьес».

Он чувствовал в себе силы недюжинные, но долгожданная радость наступила почти через десятилетие, когда в его «послужном списке» появился Хлестаков в «Ревизоре». Судьба продолжала испытывать на прочность его силу духа — до следующей значительной роли Кисельникова в «Пучине» должна была пройти еще одна пятилетка. Потом появился царь Федор Иоаннович. После блистательного Иннокентия Смоктуновского играть эту роль было невероятно сложно, но Соломин проявил незаурядную индивидуальную волю и представил совсем иные бездны внутренней жизни. Потом посыпалось множество ролей: Тригорин в «Чайке» и Войницкий («Леший» и «Дядя Ваня»), Федя Протасов в «Живом трупе», Николай Второй в спектакле «… И Аз воздам», Михаил Яровой в «Любови Яровой» — на них ломились зрители, чтобы увидеть любимого артиста.

Значительные роли в кино тоже появились не сразу. Две из них резко изменили его биографию. В сериале «Адъютант его превосходительства» Соломин сыграл главного героя Павла Кольцова, и сразу после премьеры актера накрыла популярность и всенародная любовь. Его обожали все жители СССР, от интеллигентных дам до серьезных ученых, от мечтательных старшеклассниц до строгих военных. Соломин стал одним из самых востребованных и желанных актеров советского кино. Признание мирового кинематографического сообщества принесла почти бессловесная роль Арсеньева в фильме Акиры Куросавы «Дерсу Узала». Обе роли, такие разные, актер сыграл с той естественностью и убедительной простотой, которыми судьба награждает редко и только избранных.

Сам Соломин рассказывал: «Играл я по преимуществу роли серьезные, людей благородных и разумных, героев в погонах, представителей воинской, служивой интеллигенции. А я так хотел оставить за кадром армейскую выправку и форму. Марк Захаров подарил мне такую возможность — пригласил на «Обыкновенное чудо». И эту работу я ставлю в первую десятку своих многих-многих ролей в кино и театре». Влюбленный, нежный трактирщик Эмиль показал безграничный актерский диапазон Юрия Соломина, который сыграл вдохновенно и неожиданно, поразив коллег и учеников.

Юрий Мефодьевич многое успел: в своих актерских работах оставил нам вопросы для размышления и тайные знания о главном в жизни; воспитал не одно поколение актеров, работающих в разных театрах страны и мира; в трудное начало 1990-х возглавлял Министерство культуры РСФСР, спасая стремительно разваливающееся искусство. Он, видимо, из породы спасателей и строителей. Юрий Мефодьевич ушел, но не оставил театр потерянным и бесприютным — собранная Соломиным команда единомышленников подхватит его дело, а на сцену вновь и вновь будут выходить его ученики…

Весть о тяжелой потере застала меня во время интервью «Культуры» с актером и депутатом Дмитрием Певцовым. Вот что он сказал: «Выражаю соболезнования семье народного артиста СССР, художественного руководителя Государственного академического Малого театра России Юрия Соломина. Это огромная, невосполнимая потеря для всей нашей отечественной культуры. Соломин открыл, воспитал многих мастеров нашей сцены, дал им дорогу в искусство — он был замечательным театральным педагогом. Это потеря и лично для нашей семьи. Юрий Мефодьевич сыграл значительную роль в творческом росте, профессиональном становлении моей супруги — Ольги Дроздовой, для которой он стал главным Учителем в Щепкинском училище, именно он рекомендовал ее, студентку 3-го курса, на главную роль в спектакле Малого театра «Не все коту масленица». Мы благодарны ему за его служение русскому театру, за его огромный вклад в нашу культуру, за сохранение традиций русского театра, отечественной театральной школы в один из сложнейших периодов истории нашей страны. Царство Небесное! Память его будет в род и род!»

Фотографии: Кирилл Зыков / АГН Москва;  Александр Авилов / АГН Москва